Глава третья. В катакомбах Одессы (позднеплиоценовая фауна причерноморья)

  Струт — птица, обитаемая в Африкии, величеством с верблюда, голова и шея же сильна вельми, а летати не может, а егда идет по песку, тогда крылами машет... Онокентавр — есть птица, подобна лебедю, и, вложивши нос в воду, гукает, аки осел.

«Азбуковник» (Сказания русского народа. Собоание И. Сахарова, 1849)

Одесса стоит на высоком берегу, с которого открывается широкий вид на Черное море. Нижняя часть берега, выходящая из-под воды, сложена зеленовато-серой глиной, вверху слоистой (верхний миоцен, мэотис). На эту глину, местами размытую, налегает желтоватый пористый известняк до 12 м мощности (понт, нижний плиоцен), образованный главным образом обломками раковин морских моллюсков — до 40 видов, по данным И.Ф. Синцова (1882) и Н.И. Андрусова (1917). На неровную, тоже размытую поверхность известняка налегает красновато-бурая глина (до 4 м).

Выше идут породы лёссового характера (до 20 м и более) и современная почва, местами смытая. Общая высота берега 40 м.

Известняк шел на постройки с глубокой древности, но особенно усиленно стал добываться с 1795 г., когда была основана Одесса.

Старые каменоломни на берегу моря и в оврагах, спускавшихся к нему, продолжали давать строительный камень, но добыча его развилась и в стороне от берега, через колодцы с отходящими от них в стороны ходами. Известняк подавался «на-гора» воротом с глубины 25—30 м от дневной поверхности.

Работа шла там, где порода была плотная, годная на постройку и на отделку. Рабочие пробивали сквозь рыхлый и малопригодный известняк ходы, обычно тесные и низкие, частично используя имевшиеся в известняке трещины, наполовину заполненные вмытой сверху глиной и щебенкой самого известняка.

Добывание камня выпиливанием возобновлялось, когда ход достигал прочного известняка; закончив его выемку, рабочие двигались дальше до новой залежи. При старой технике и плохой охране труда это была изнурительная, опасная работа; о ней при посещении Одессы и катакомб стоит вспомнить...

За многие годы подземного добывания известняка возникла сложная многокилометровая сеть ходов, соединяющих большие полости, оставшиеся после выработки известняка.

Таково происхождение одесских катакомб. Они были связаны с дневной поверхностью и в стороне от моря, и в балках, выходящих к морю, и со старыми каменоломнями на берегу.

В основном тем же путем возникли и некоторые древние катакомбы других городов, например Парижа, куда в восьмидесятых годах XVIII века были перезахоронены останки умерших, переполнивших одно парижское кладбище. Что касается одесских катакомб, то они видели в разное время многое и могли бы служить темой для целой повести: беглые крепостные и солдаты до революции, тайные склады контрабандистов и морских пиратов; гроты и галереи для отдыха в жару, устроенные в катакомбах для польского магната Потоцкого и русских вельмож — графов Разумовского и Воронцова; приют для бездомных бродяг и нищих; укрытия для тайных собраний революционеров, их подпольной типографии; укрытия для героических партизан во время Великой Отечественной войны. Но само добывание камня в катакомбах прекратилось во второй половине XIX века.

Вскоре после гражданской войны при упорядочении жизни Одессы было решено обследовать катакомбы и составить их план. За первичный осмотр взялся моряк Черноморского флота Т.Г. Грицай. С немалым риском, во многих местах ползком из-за тесноты, получив однажды при обвале перелом ноги, он осмотрел катакомбы и составил их предварительный план. Внимание Грицая привлекли кости на дне и в стенах катакомб. Он сообщил об этом в Одесский университет на кафедру геологии и палеонтологии, которую тогда возглавлял профессор А.К. Алексеев (1881—1938).

Уже в 1929—1932 гг. университетом были начаты раскопки, а с 1938 г. в них приняла участие и Академия наук УССР. Эти работы продолжались многие годы, до сих пор не закончены и дали огромный материал по млекопитающим позднего плиоцена.

Выяснилось, что сеть катакомб пересекла древнюю сеть трещин в известняке, карстового происхождения воронок и полостей, заполненных бурой глиной, покрывающей известняк. Много костей попало в трещины и воронки еще до вноса глины: местами встречаются скопления костей — итог деятельности хищников (Е.А. Гапонов, 1954). В настоящее время большая часть многолетних сборов из катакомб хранится в Одесском университете, в его превосходном Палеонтологическом музее при кафедре геологии; часть — в Зоологическом институте Академии наук УССР в Киеве и в музее Палеонтологического института Академии наук СССР в Москве. Наиболее интересный и доступный для посещения участок катакомб стал палеонтологическим заповедником.

В последнее время геологическая история известняка, его строение, карст, накопление костных остатков в карсте и сами катакомбы освещены в работах Д.К. Третьякова (1940), И.Я. Яцко (1936—1947), Е.А. Гапонова (1954), А.Д. Рощина (1947), И.Г. Пидоплички (1954), И.А. Одинцова (1954, 1962).

Вкратце отметим следующее.

Предполагается, что развитие карста, происходившее в послепонтическое время, его воронок, малых и больших полостей и горизонтальной сети трещин и каналов продолжалось длительное время в условиях изменявшихся атмосферной влажности и осадков, а поэтому и при изменявшемся «дренаже» карста. Что касается костей, то они попали в карст через трещины в известняке, воронки и вертикальные каналы; некоторые кости — остатки добычи, принесенной в пещеры карста хищниками (гиенами и др.), от которых найдены скелеты и целые залежи копролитов. Небольшое число костей могло быть вымыто водой кое-где из древних оврагов при заполнении их водой. В некоторых местах можно установить следы водных потоков в горизонтальных каналах, их направление, подмыв боковых стенок каналов, размыв и вторичный перенос попавшей в карст глины, а с нею и залегавших в ней костей. Глина в карсте местами так переполнена костями, что они слагают чуть ли не половину костеносного слоя.

Фауна катакомб (условно ее называют также «одесской») пока не изучена подробно, но и неполные данные очень интересны и на них стоит остановиться. Большая часть найденного — остатки млекопитающих; с них и начнем наш обзор.

Самое «представительное» животное этой фауны — мастодонт Anancus (Mastodon) arvernensis Croizet et Jobert с почти прямыми, до 3 м длины бивнями и с характерным чередующимся расположением крупных бугров на коренных зубах. Этот вид был распространен в позднем плиоцене по всей Южной Европе, включая и наше Причерноморье и Приазовье. Остатков мастодонта в катакомбах немного; но вряд ли можно считать, что в составе фауны эти животные были малочисленны. Громоздкость их черепов и костей и прочность связок, соединявших кости, сами по себе были препятствием к переносу водой остатков мастодонтов в щели и воронки карста. Крупные хищники предпочитали глодать кости мастодонта на месте его гибели, а мелким перенос костей или частей туши мастодонта в карст был и вовсе непосилен. Оставаясь долгое время на дневной поверхности, кости неизбежно подвергались выветриванию и полному разрушению. Палеонтологу в наследие из прошлого достается только то, что быстро захоронилось в осадки, благоприятные для сохранности скелетных остатков. Поэтому число костей мастодонтов в одесском карсте вряд ли отражает численность этих хоботных в составе фауны.

Современные слоны, пока до них не добрался человек с огнестрельным оружием, еще недавно были очень многочисленны (несмотря на медленность размножения: самка слона вынашивает детеныша полтора года и более). Взрослый слон почти не знает врагов (столкновения с носорогами редки), молодые обычно под защитой взрослых; а для тигра в Азии и льва в Африке много добычи и помимо слонят. Саблезубу одесской фауны хватало добычи и кроме молодых мастодонтов, а огромные, прямые бивни взрослых были страшны и большим махайродам.

Вероятно, по указанным причинам малочисленны в одесском карсте и остатки носорогов (пока неясного систематического положения).

Верблюд паракамелюс (Paracamelus alexejevi Haveson) преобладает в сборах из катакомб: встречены остатки 400 особей! Правда, не найдено ни одного целого скелета, но тысячи костей, хотя и разрозненных, дают ясное представление о животном. Видовое название дано Я.И. Хавесоном по имени профессора А.К. Алексеева, который установил, что в катакомбах преобладают кости именно верблюда. Я.И. Хавесон предполагает (1954), что этот вид можно считать предком современного дикого двугорбого верблюда, одомашненного в древности где-то в Центральной Азии (в таком случае паракамелюс Алексеева со временем может «встретиться» в Азии. — Ю.О.). Паракамелюс Алексеева, — стройный, некрупный сравнительно с верблюдами рода Camelus, дожившего до современности; выше указывалось (см. глава II), что у паракамелюса более узкая длинная морда, сильнее развиты вертикальные гребни на внешних (обращенных к щеке) стенках коренных зубов (приспособленность к более грубой, чем у современных верблюдов, растительной пище? — Ю.О.).

Скелеты паракамелюса (сборные) имеются в Палеонтологическом музее Одесского университета и в Академии наук УССР в Киеве. Найдены кости со следами заболеваний, патологических разращений в области суставов и т.д.

Очевидно, верблюды были многочисленны в то время в северном Причерноморье и при своей относительной беззащитности легко становились добычей крупных хищников.

В одесском карсте найдены также кости антилоп и оленей, но они пока не изучены.

Из других растительноядных разнообразны грызуны. По данным А.И. Аргиропуло (1940), они сходны с известными из плиоцена Юго-Восточной Европы, а некоторые — общие с западноевропейскими. Это — заяц, видимо Lepus laskarevi Chomenko, названный И.П. Хоменко (1914) в честь крупного одесского геолога В.Д. Ласкарева (1868—1954); пищуха — Proochotona eximia Chomenko, широко распространенная в плиоцене Восточной и Юго-Западной Европы; другая, одна из наиболее крупных, Ochotona gigas Argiropylo et Pidoplicko, а также мелкая — Ochotona pusilla Pallas. Найдены мыши (Parapodemus similis Argiropulo et Pidoplicko; А.И. Аргиропуло и И.Г. Пидопличко, 1939) и полевки. Много остатков хомячков: серый хомячок Cricetulus migratorius Pallas, ископаемый, известный ранее из Румынии (Cricetulus simionescui Schaub); другой новый, крупный (назван в честь Грицая — Cricetulus gritzai Argiropulo et Pidoplicko).

Дикобраз и бобр Steneofiber также входят в список грызунов этой фауны (Рощин, 19.56). Слепыш очень близок к современному (Spalax leucodon Nehring).

Самый грозный хищник фауны катакомб — саблезуб (рис. 3) ростом с большого тигра (предположительно Machairodus crenatidens Fabrini); из других кошек пока установлена рысь, но наверняка были и другие, мелкие. Найдена и гиена, неизменный член всех теплолюбивых фаун Старого Света, начиная с неогена и до наших дней; небольшой медведь Ursus arvernensis Croizet et Jobert, известный для позднего плиоцена Западной Европы, и гиенарктос (Hyaenarctos), разные виды которого описаны из верхнего плиоцена Европы, Азии и Северной Америки. Гиенарктосы, по некоторым данным, скорее медведеобразные собаки, чем собственно медведи; при взаимном родстве обоих семейств это было бы одним из примеров параллельной эволюции. Из семейства собак найдены лисица (Vulpes odessana Odintzov) и корсак (Vulpes corsak Linnee), собака Петена (Canis petenyi Kormos).* Из куниц — хорек (Putorius) и барсук парамелес (Parameies ferus Rostshin; А.А. Рощин, 1949); его затылок шире, чем у современного европейского барсука, морда короче, клыки длиннее, острее и тоньше; из насекомоядных — еж (Erinaceus).

Интересны и птицы, пока немногочисленные; биология птиц, их тонкостенные трубчатые кости и пористые остальные — одни из причин редкости и немногочисленности остатков древних птиц сравнительно с рептилиями и млекопитающими.

Страус, судя по костям и толстой скорлупе яиц, был крупнее современного африканского (Н.И. Бурчак-Абрамович, 1953). Больше нынешнего африканского и марабус узким коническим клювом [выделен В.И. Зубаревой (1948) в новый род и вид Leptoptilus pliocaenicus Zubareva]. Он лишь немного меньше современного индийского. Разнообразны куриные: кеклик, или каменная куропатка (Alectoris pliocaenica), пустынная куропатка (Ammoperdix pontica, Gallus aesculapi), каменка (Oenanthe). Найден пастушок (Ralliformes sp.), кулик (Limicola sp.), ворона и остатки какой-то птицы (величиной с гуся?), тибиотарсус которой (большеберцово-предплюсневая кость) своеобразно сильно вздут на передней стороне. Эта загадочная птица была названа Gryzaja odessana в честь Т.Г. Грицая (В.И. Зубарева, 1948). Из хищных найдены орел и сокол.

Судак, щука и остатки мелких земноводных дополняют этот список.

Из одесского карста добыто более 50 000 костей главным образом верблюда паракамелюса (около 400 особей). Из других животных преобладает лисица — более 200 особей; далее хомячок (Cricetulus migratorius Pallas) — более 100; слепыш (Spalax leucodon priscus Nehring) — 40; полосатая гиена (Hyaena striata Linnee) — более 30; крупная пищуха (Ochotona eximia Chomenko) — 40; корнезубая полевка (Mimomys) — 39; страус — 16 (данные 1963 г., любезно представленные Одесским университетом). Но определено пока менее половины добытых костей, главным образом верблюжьих: они легко поддаются определению, хорошо сохранились сравнительно с мелкими и миниатюрными косточками большинства грызунов, насекомоядных, лягушек, ящериц и т.п. Приведенные цифры говорят о богатстве одесского карста остатками позвоночных, но, разумеется, не указывают на истинное соотношение числа особей в самой фауне. По числу особей в ней, как вероятно в фаунах лесостепей, степей и полупустынь, из позвоночных, вероятно, преобладали грызуны. Огромное скопление остатков позвоночных в одесском карсте — лишь один из многочисленных примеров выборочности захоронения в итоге самых разнообразных причин.

Из краткого описания самих катакомб и одесского карста в начале этой главы видно, что условия накопления осадков в карсте не были благоприятны для захоронения и сохранения растительных остатков типа травянистой растительности и отпечатков листьев; строение обломленных ветвей деревьев и кустарников, не говоря о целых деревьях, само по себе служило препятствием к их попаданию в карст через щели в известняке. Поэтому флора, с которой была связана жизнь одесской фауны, в самих катакомбах почти не найдена. Тем не менее фауна, в которой присутствуют верблюды, пищухи, хомяки, дикобраз, страусы, каменная и пустынная куропатки, очень характерна; можно предполагать в северном Причерноморье в описываемое время по преимуществу степной, частью лесостепной ландшафт, местами характера сухой степи с засушливым временами климатом. Но рыбы, земноводные и бобр отчетливо говорят и о наличии влажных участков. Скорее всего — это ручьи и реки, стекавшие, как и в наше время, в общем с севера на юг, в море.

Примечания

*. Состав хищников Одессы оказался более богатым, чем ранее предполагалось (Сотникова, 1988). Из кошачьих теперь отсюда известны мегантереон (Meganthereon) — род, распространенный почти по всему Старому Свету. Среди остатков гиен удалось выделить еще один род — хасмопортетес (Chasmoportetes). Это единственная гиена, сумевшая мигрировать в плиоцене в Северную Америку. Упоминаемая Ю.А. Орловым собака Петена считается теперь синонимом енотовидной собаки (Nyctereutes). Наконец, из медведей помимо гиенарктоса (ныне относится к роду Ayctereutes) известен представитель рода настоящих медведей (Ursus).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

На правах рекламы:

Описание техпаспорт на рентгенкабинет организации на сайте.