«О Монгольской палеонтологической экспедиции. Отчетный доклад для Общего собрания АН СССР»* 1

«Переписка с учеными. Неизданные работы». — М.: «Наука», 1994.

8 марта 1949 г.**

Территория Монгольской Народной Республики представляет собою высокогорное плато в центре Азии. Южная половина страны пересечена голыми скалистыми хребтами, занята каменистыми полупустынями и высокогорными степями, известными под собирательным названием Гоби.

В обширных котловинах, вдоль подножий острых хребтов, в Гоби сохранились отложения большой центральноазиатской древней суши, которая не покрывалась морем за последнее сто двадцать миллионов лет, от середины мезозоя до наших дней. Именно здесь мы имеем огромную непрерывную серию озерных и речных отложений этого отрезка геологического времени, которые хранят в себе остатки наземных животных периода, очень важного для понимания всей эволюции животного мира. В конце этого периода произошло великое вымирание огромных ящеров-динозавров и смена их господства млекопитающими.

На огромных пространствах Гоби горные породы лишены защитного растительного и почвенного покрова и сильно разрушаются даже при ничтожном количестве*** атмосферными остатками и ветрами. Поэтому именно здесь костеносные отложения вскрыты эрозией на больших протяжениях и легко доступны для исследования. Книга геологической летописи, так сказать, раскрыта самой природой на нужной странице. Поэтому бесконечные лабиринты красных ущелий, оврагов и обрывов в жарких и безводных гобийских впадинах издавна привлекали внимание ученых.

Честь первого**** открытия ископаемых позвоночных5* в Монголии принадлежит русским путешественникам и геологам и из них6* прежде всего В.А. Обручеву, который нашел первый зуб третичного носорога в красноцветных гобийских отложениях Монголии.

По следам наших ученых, вскоре после первой мировой войны, в Монголию направились американцы, крупная экспедиция которых работала в Монголии в 1922—25 гг. и прогремела на весь мир результатами своих раскопок. Однако организационные несогласия с китайскими и монгольскими учеными привели к запрету американским экспедициям на работу на территории Центральной Азии. Палеонтологические исследования американцев прекратились; вместе с тем развивались географические и геологические работы, проводившиеся совместно советскими и монгольскими учеными. При этом был обнаружен ряд новых местонахождений ископаемых позвоночных, значительно расширивший первоначальные представления о богатстве МНР древними животными. Назрела необходимость взяться за работу советским палеонтологам. Первая экспедиция, организовывавшаяся Академией наук СССР в 1941 г.2, не смогла начать свою работу из-за Великой Отечественной войны. Первая разведочная палеонтологическая экспедиция Академии наук СССР7* в Монголию осуществилась в 1946 г.3 Экспедиция 1946 г., возглавлявшаяся проф. И.А. Ефремовым, не только осмотрела ряд открытых советскими геологами местонахождений, но и проникла далеко на юг, в не изученные ранее области, пользуясь дружеской помощью местного населения и полученными от него сведениями. Здесь были открыты крупные местонахождения динозавровой фауны, о существовании которой на территории монгольской суши прежними исследователями даже не подозревалось.

Исследования 1946 г. установили наличие серии разновозрастных горизонтов верхнего мела, заключающих различные по своим эволюционным стадиям комплексы фауны. Эти исследования опрокинули представление о чуть ли неизвечной пустыне, бывшей на монгольской суше, которое создалось в результате американских работ.

Советская палеонтология ко времени первой Монгольской экспедиции накопила большой опыт по исследованию и разработке местонахождений позвоночных. Были установлены закономерности образования этих кладбищ и сохранения остатков животных и растений в геологической летописи Земли и жизни. Поэтому для нас проблема палеонтологических раскопок в Монголии предстала как планомерное научное исследование, а не как увлекательная «охота за ископаемыми», полагающаяся в основном на «удачливую судьбу» и романтизированная необычными опасностями и трудностями.

Открытия экспедиции 1946 г. позволили руководству Академии наук СССР поднять вопрос о постановке более длительных работ с большим размахом.

Советское правительство и лично товарищ Сталин, как всегда, поддержали ученых: летом 1947 г. была утверждена Монгольская палеонтологическая экспедиция со средствами на крупные раскопки на период 1947—1950 гг. В конце 1947 г. под начальством проф. И.А. Ефремова отправилась II Монгольская экспедиция, проработавшая на территории МНР почти весь 1948 г.4, основные результаты которой и составляют цель настоящего доклада. В настоящий момент подготовляется к отъезду III Монгольская палеонтологическая экспедиция.

Техническое оснащение и средства, предоставленные правительством экспедиции, позволили решить важнейшую организационную задачу проведения крупных раскопочных работ в удаленных районах Гоби. При этом мы отбросили опыт американцев, передвигавшихся исключительно на легковых автомашинах, в то время как тяжелые грузы перевозились верблюжьим транспортом. Медленность и весьма ограниченная грузоподъемность верблюда обусловили непригодность этого вида транспорта для выполнения широких задач, стоявших перед советской экспедицией. Неслыханные трудности передвижения по Гоби были весьма преувеличены американцами в целях рекламы и добывания средств для их экспедиции. Наши советские исследователи — геологи, географы и ботаники — проникали далеко в глубь Гоби на обычных советских грузовых машинах, то же самое проделали и мы в экспедиции 1946 г.

Для извлечения возможно большего количества палеонтологических материалов наши раскопки должны были вестись ускоренными темпами. Огромные скелеты динозавров до 14 м в длину, крупные древние млекопитающие при раскопках должны были выбираться крупными глыбами-монолитами в крепких деревянных каркасах, чтобы хрупкие ископаемые кости могли выдержать перевозку по бездорожью Гобийской пустыни и далее, на расстояние в 1300 км, к железной дороге. Перевозка таких монолитов (весом до 2—3 тонн), завоз в безлюдные и безводные области Гоби большой группы людей, снабжение ее всем необходимым для жизни, завоз больших количеств леса и гипса для упаковки добываемых материалов — все это можно быстро выполнять только мощным автотранспортом8*.

Поэтому экспедиция в решении своих задач опиралась на тяжелые грузовые машины, преимущественно прославившиеся своей необычайной прочностью машины ЗИС-5. Они дали возможность осуществить далекие маршруты, весь огромный объем перевозок и оправдали наши расчеты: экспедиция 1948 г. добыла и привезла в Союз около 70 тонн первоклассных научных материалов, т.е. дала результат, о котором не могли и мечтать американцы за все годы их работы в Монгольской Народной Республике. Если бы американцы и нашли такие большие кладбища динозавров, какие были обнаружены нами, то их экспедиция, рассчитанная на летучую «охоту за ископаемыми», попросту не смогла бы поднять и вывезти столь крупные объекты.

Для обеспечения наших работ было неизбежно создание бензинных и продовольственных баз за тысячу и более километров от основной базы — столицы Монгольской Народной Республики Улан-Батора.

Эта предварительная работа должна была сильно задержать начало раскопочных и исследовательских работ, отняв значительную долю полевого сезона. Во избежание этого, с одобрения Президиума АН СССР, был принят план двухступенной организации — заезд экспедиции в Монгольскую Народную Республику и все перевозки на основную базу осуществлялись в конце 1947 г. и зимой 1948 г.5 Ранней весной 1948 г. были выполнены перевозки на периферические базы. Таким образом, экспедиция была готова к началу работ уже весной 1948 г. и обладала нужным для успеха запасом полевого времени9*.

Основной целью экспедиции были раскопки самого крупного местонахождения динозавров — Нэмэгэту, открытого работами 1946 г., а также извлечение скелета рогатого динозавра из местонахождения Баин-Ширэ, в Восточной Гоби, обнаруженного первой экспедицией. Помимо этого, должны были продолжаться поиски новых местонахождений и их изучение в районах дальше к западу от Нэмэгэту, в наиболее труднодоступных и безводных впадинах Заалтайской Гоби, а также в большой котловине Дагшигуин-шубуту, к северу от аймачного6 центра Южной Гоби — Далан-Дзадагада.

Экспедиция прибыла на территорию МНР в начале декабря 1947 г. Общая численность состава экспедиции в разное время доходила до 35 человек и даже более, считая с рабочими и другим вспомогательным персоналом. Автоколонна экспедиции состояла из пяти трехтонных автомашин и одной легковой ГАЗ-67.

Необычайно суровая зима 1947—48 гг. в Монголии, с морозами, доходившими почти до 60 градусов, с частыми снежными буранами, крайне затруднила все перевозки и обусловила частые повреждения автомашин. Только благодаря отличной работе и героическим усилиям всего коллектива экспедиции план перевозок был выполнен полностью и в срок.

Полевые работы удалось начать так рано, как это только было возможно по общим климатическим условиям, — сразу, как только перевалы в горах к югу от Улан-Батора стали проходимы для автомашин. 18 марта выступил Восточногобийский отряд экспедиции на пяти автомашинах с целью покончить вначале с работами, намеченными в Восточной Гоби, а затем уже сконцентрировать все усилия на юге, в районе Нэмэгэту. Отряд не ограничился только намеченной планом работой — выемкой скелета динозавра на Баин-Ширэ. Пока шли подготовительные работы по вскрытию и раскопке скелета, трудные из-за твердости красных глин, в которых он залегал, часть людей и машин направилась в далекий маршрут на запад, в пограничный район Хатун-Булак сомона7. Здесь у края обширной котловины, окруженной кольцом тяжелых песков, сохранился огромный останец третичных отложений — верхнего эоцена и нижнего олигоцена, известный под названием Эргиль-Обо. В свое время местонахождение было частично обследовано и разработано американцами; последние, однако, зашифровали его географические координаты и так исказили название в своих отчетах, что мы считали его находящимся во Внутренней Монголии.

Однако, едва мы увидели издалека характерный уступ желто-красных пород, как всем стало ясно, что мы попали на знакомое нам по фотографиям место. Оно было подробно нами исследовано и подверглось раскопкам, давшим очень интересные материалы по древнетретичным млекопитающим эоцена и нижнего олигоцена, т.е. как раз по тем горизонтам жизни, из которых пока полностью отсутствуют материалы в пределах Советского Союза10*.

В числе находок — черепа, челюсти и другие части скелетов титанотериев, носорогов, примитивных хищников, парнокопытных, грызунов, замечательной сохранности панцири огромных сухопутных черепах, остатки мелких и крупных птиц.

Шаржированный рисунок бронтотерия

Местонахождение Эргиль-Обо представляет собою гигантское русло древней реки, врезанное в толщу озерных осадков эоцена, также содержащую кости крупных млекопитающих. Наша расшифровка этого местонахождения весьма отличается [от] предварительной, сделанной в свое время американцами.

Раскопкам на Баин-Ширэ и Эргиль-Обо очень мешали песчаные бури, свирепствующие в Гоби весной. Бури и сопутствующие им смерчи рвали палатки, нещадно секли крупным песком работающих, вся одежда, постели, пища, упаковочные материалы, записные книжки — все было переполнено песком. Все эти невзгоды, так же как и постоянные резкие колебания температуры, подчас очень раздражали, но не останавливали работников. С ночными морозами мы освоились быстро, но не могли привыкнуть к тому, что в течение одного дня почти летнее тепло внезапно сменялось бурей с песком и снегом и с падением температуры значительно ниже нуля.

Как бы то ни было, раскопки неуклонно продолжались. Огромные тяжелые монолиты, на которые пришлось разделить скелет динозавра в Баин-Ширэ, были заделаны в прочные ящики, залиты гипсом и погружены на машины11*.

В это время научные сотрудники экспедиции, возвратившиеся с Эргиль-Обо, отправились в маршрут на местонахождение Хара-Хутул-Ула, бегло осмотренное экспедицией 1946 г. Это местонахождение имеет выдающийся интерес по весьма полному разрезу верхнего мела, представленному в нем четырьмя последовательными горизонтами с костями динозавров и черепах. Особенное значение имеют самые нижние горизонты Хара-Хутул[-Ула], залегающие под базальтовым потоком. На этот раз экспедиции удалось найти в этих подбазальтовых слоях довольно полные остатки гигантских травоядных динозавров — зауропод. В тех же слоях дальше к северу был открыт ископаемый лес мелового возраста с вертикально стоящими в почве пнями больших деревьев типа болотных кипарисов-таксодиев.

В основном лагере экспедиции, на Баин-Ширэ, после выемки большого скелета были найдены еще другие ценные находки — черепах и динозавров, среди которых следует отметить находки стиракозавров — крупных поздних рогатых динозавров с необычайным развитием костных шипов на черепе. Стиракозавры обнаружены в Евразии впервые.

Местонахождение Баин-Ширэ относится к самым верхним горизонтам мела. Наиболее полные остатки встречены в средних горизонтах Баин-Ширэ12* — в озерных красных глинах, частично промытых небольшими каналами достигавших сюда отдельных струй дельты. Верхний горизонт, очень богатый костями, был отложен в быстрых потоках почти пролювиального характера, осадки которых заполнили бассейн в самую последнюю фазу мелового осадконакопления.

Стиракозавр. Рис. К.К. Флерова

Очень интересны часто встречающиеся на костях из верхнего горизонта Баин-Ширэ следы зубов хищников, что, может быть, говорит о больших скоплениях трупов динозавров, привлекавших пожирателей падали и, следовательно, о частой гибели животных в конце мелового времени при изменении среды их обитания.

Восточногобийский отряд, закончив свою работу, вернулся в Улан-Батор к середине апреля и доставил на главную базу свыше восьми тонн палеонтологических коллекций.

Один случай на обратном пути экспедиции хорошо иллюстрирует прочность наших машин ЗИС-5. В 400 км от Улан-Батора у одной машины (Тарбаган, все машины имели свои названия) рассыпался подшипник сателлитовой чашки и его осколки сильно повредили все шестерни заднего моста. Однако после извлечения осколков Тарбаган с грузом в три тонны самостоятельно прошел все 400 км через горные перевалы13*.

С 20 апреля 1948 г. экспедиция приступила к выполнению главной задачи — постановке раскопок в Нэмэгэту, в южногобийском аймаке МНР. Одновременно с созданием периферической базы в аймачном центре Далан-Дзадагад, в 600 км на юг от Улан-Батора, передовой отряд экспедиции развернул работу на местонахождении Баин-Дзак — единственном в мире местонахождении целых гнезд яиц динозавров, в 100 км к северу от аймака. Здесь нами был сделан ряд ценных находок яиц динозавров, черепов и частей скелетов небольших динозавров — протоцератопсов, а также ряд интересных остатков млекопитающих из самых древних горизонтов третичных отложений — палеоцена Хашиату.

В древних песчаных буграх, на дне котловины Баин-Дзак, было собрано множество кремневых орудий доисторического человека. Но самой интересной находкой явился полный скелет замечательного, доселе не известного науке рода динозавров. По-видимому, это предок панцирных верхнемеловых анкилозавров, прозванных ящерами-танками за их мощный костный панцирь, облекавший все тело. У вновь открытой формы14* еще не имеется сплошного панциря, только ряды костных шипов и мощный хвост с ударным приспособлением на конце. Примитивность найденной формы15* вполне совпадает с геологическим возрастом костеносного горизонта Баин-Дзак, более низким, чем большинство других местонахождений.

В начале мая весь состав экспедиции выступил в котловину Нэмэгэту для организации главного лагеря, прокладки дороги и развертывания раскопочных работ, которые были начаты сразу же по прибытии в котловину, с 7 мая. Подступы к району Нэмэгэту, находящемуся в 350 км к ЮЗ от Далан-Дзадагада, очень трудны для автомашин вследствие крутых горных гряд и множества глубоких сухих русел и песков16*.

В пределах самой котловины передвижение еще более затруднено из-за заполняющих ее песков. Поэтому одной из главных наших задач была прокладка удовлетворительной трассы для машин. Долго мы не могли найти сколько-нибудь подходящей дороги, и машины надрывались в тяжелых песках и на длинных подъемах. Были предприняты даже дополнительные разведки в различных местах на верблюдах, также не давшие результатов17*.

Наконец, объединенные усилия: смекалки шоферов, частые разъезды научного персонала, бесконечные размышления начальника экспедиции принесли свои плоды, и мы проложили дорогу, по которой могли передвигаться, не рискуя немедленным выходом машин из строя. Впоследствии эта дорога совершенствовалась, но только к концу работ, после прошедших дождей, накаталась как следует. Если раньше мы тратили на путь в 150 км до районной автомобильной дороги чуть ли не два дня при десятичасовой езде, то под конец проезжали это расстояние с тяжелыми грузами в 4—5 часов. Накатанная нами дорога18* будет служить нам в последующие годы работ и вообще останется пригодной для езды на долгие годы. Коллектив экспедиции присвоил этой дороге имя Академии наук, под которым она стала известна и в аймаке.

Значительные трудности были испытаны нами и при организации водоснабжения ввиду отсутствия водоносных горизонтов в меловых толщах, слагающих район местонахождения.

Песчаные бури продолжали свирепствовать весь начальный период работы. Из-за них главный раскопочный лагерь пришлось поставить в защищенном от ветров ущелье, с трудом доступном для автомашин. С наступлением более жарких дней выяснилось изобилие фаланг и скорпионов, с наступлением ночи внушавших немалый страх работникам экспедиции, но благодаря большой осторожности за все месяцы работы никто не был укушен. Самое местонахождение Нэмэгэту, когда мы познакомились с ним лучше, чем в 1946 г., оказалось довольно трудным для раскопок.

Огромный массив красноцветных гобийских песчаников, протянувшийся вдоль всего подножия хребта Нэмэгэту, в своей большей части не содержит ископаемых остатков. Костеносные горизонты сосредоточены в ложе громадного древнего русла, прорезающего массив немых озерных отложений с северо-запада на юго-восток. Общая площадь вскрытых эрозией костеносных отложений этого русла равна тридцати квадратным километрам. Таким образом, хотя запасы костных остатков в Нэмэгэту необычайно велики, но район возможных поисков значительно сужен, что невыгодно в смысле уменьшения шансов находок ценных материалов, лежащих близко к поверхности и извлекаемых с наименьшими затратами труда и времени.

Помимо того, при раскопках выяснилось, что костеносные породы разрыхлены выветриванием только с поверхности, а в глубине отличаются значительной крепостью; это сильно затрудняет разработку площадок, которые должны обладать значительными размерами, хотя бы из-за громадных размеров скелетов.

Нами выяснено теперь, что естественное вскрытие скелетов динозавров в Нэмэгэту и во всех гобийских местонахождениях Монголии путем размывания отложений текучими водами происходит только после катастрофически сильных ливней. Подобные ливни вызывают большие наводнения на пологих склонах19* (бэлях)8 горных хребтов в Гоби и случаются очень редко, с промежутками в 20—25 лет. В другое время отложения размываются крайне слабо.

Последнее большое наводнение имело место в 1924 г. Тут можно отметить большую удачу американских экспедиций, собравших в 1923 г. (конечно, в других местах) все вымытое предыдущим наводнением 1909 г. и в 1925 г. имевших снова «большой урожай» ископаемых после наводнения 1924 г. Мы, однако, оказались в невыгодном положении, так как многочисленные скелеты, вскрытые в Нэмэгэту наводнением 1924 г., очень сильно разрушились выветриванием и не представляют ценности для нас, стремящихся к получению полных материалов хорошей сохранности. Поэтому нам пришлось брать заключенные в Нэмэгэту палеонтологические сокровища, так сказать, «с бою» и приложить значительные усилия, чтобы избежать непроизводительного вскрытия пустых участков и попасть сразу же на ценные скопления хорошего костного материала. Эти усилия увенчались успехом.

За время раскопок в Нэмэгэту (до августа 1948 г.) был извлечен полный скелет крупного травоядного динозавра — зауролофа, отличающегося высоким черепом с громадным гребнем вверху, и скелет гигантского хищного динозавра из группы тиранозавров до 14 м длины. Кроме того, извлечены черепа других хищных и травоядных динозавров, части скелетов самых крупных травоядных динозавров — зауропод, нового, до сих пор неизвестного типа. Собраны многочисленные остатки мелких хищных динозавров, в том числе два неполных скелета, превосходные экземпляры огромных черепах (полные скелеты), также новых, ранее неизвестных пресмыкающихся, остатки крокодилов и рыб.

Одновременно с раскопками в Нэмэгэту производились исследования двух других больших местонахождений Нэмэгэтинской котловины: Гильбэнту, расположенного на восточной оконечности полосы меловых отложений вдоль южной подошвы хребта Нэмэгэту, и Алтан-Ула на западном конце той же полосы. Гильбэнту сравнительно бедно палеонтологическими остатками и не перспективно для раскопок.

Местонахождение Алтан-Ула вначале также казалось малообещающим вследствие рассеянного залегания костей в твердых песчаниках и очень трудного доступа к костеносным слоям через сплошь занесенную барханными песками котловину. Поэтому в первой стадии работ мы перенесли поиски на южную сторону котловины, к подножию хребта Бумбин-нуру, у западной оконечности котловины Нэмэгэту. Здесь было установлено обширнейшее развитие размывов меловых отложений, распространяющихся далеко на запад и юго-запад.

Наши исследования захватили лишь восточный край этой площади, где20* было открыто новое местонахождение Цаган-Ула, замечательное наличием скоплений ископаемых черепах. Их полные скелеты самых различных размеров, от чайной чашки до небольшого письменного стола, залегают буквально целым слоем. Мы далеко не истощили этой залежи, но извлеченные оттуда материалы уже представляют собой единственную в мире по полноте и сохранности коллекцию. Помимо этого, в Цаган-Ула найдены остатки хищных и травоядных динозавров. Среди них — почти полный скелет мелкого хищного динозавра и отличной сохранности отдельные кости гигантских зауропод.

Продолжавшиеся тем временем исследования на другой, северной стороне котловины, за барьером не проходимых для машин песков привели к открытию новых костеносных русел в центральной части мелового массива Алтан-Ула. Для организации раскопок и водоснабжения пришлось прибегнуть к верблюжьему транспорту, подвозившему извлеченные коллекции в доступные для машин точки. Найдены черепа и кости хищных крупных динозавров, черепахи, мелкие динозавры и другие остатки. Материалы с Алтан-Ула обеспечивают постановку второго полного скелета крупного хищного динозавра.

Почти у самой стены хребта, в глубине одного из ущелий среднего массива Алтан-Ула, найдено замечательное скопление, названное нами «Могилой Дракона». Это скопление содержит по меньшей мере три полных скелета травоядных траходонтных динозавров, сохранившихся с отпечатками кожи, и представляет находку мировой научной ценности. Однако скелеты залегают в огромных плитах песчаника, в месте, недоступном для автомашин, так как низовье ущелья выходит в заполненную песчаными барханами котловину. Взятие этого скопления потребует постройки специальной дороги и составляет одну из задач III Монгольской экспедиции, в текущем году. Также весьма перспективны для будущих работ костеносные меловые отложения в западной оконечности Нэмэгэтинской котловины. Лабиринты ущелий огибают здесь западные концы хребтов Бумбин-нуру и Алтан-Ула и расходятся к югу и северу. Первичное обследование их придется вести на верблюдах, из-за песков. Передвижение песков в глубь котловины Нэмэгэту все продолжается, и с годами она может стать совсем недоступной для автомашин.

Перечень результатов наших раскопок и исследований в котловине Нэмэгэту был бы неполон, если бы не упомянуть открытие длинной гряды красных древнетретичных глин в центре котловины Нэмэгэту. Эти отложения, вероятно, относятся к нижнему эоцену и содержат остатки редчайшей фауны ископаемых млекопитающих. В районе Наран-Булака нам удалось найти челюсти, части черепа и кости конечностей новых диноцератов — древних копытных. В программе будущих работ намечены раскопки этой гряды.

В итоге раскопки в Нэмэгэту дали около 49 тонн первоклассных палеонтологических материалов превосходной сохранности — совершенно новую для Азии фауну крупных динозавров и черепах.

Строение местонахождений всей группы Нэмэгэту весьма своеобразно. Главная роль в накоплении остатков позвоночных принадлежит древним большим руслам, очевидно, впадавшим в крупный озеровидный пресный бассейн. В руслах шло длительное накопление трупов животных, вероятно, сносившихся в бассейн при высоких половодьях.

Главное русло в западной части массива Нэмэгэту отличается поразительным обилием остатков огромных хищных динозавров, столь редких во всех других местонахождениях динозавров в других странах. Крупные хищники, а также большие птицетазовые травоядные динозавры встречаются наиболее часто, притом целыми скелетами, хотя и с костями, частично перемещенными течением. Гигантские растительноядные зауроподы наиболее редки и обычно встречаются, как правило, только21* в виде отдельных частей скелета — кусков позвоночника, конечностей и т. д. Такой состав фауны, захороненной в Нэмэгэту, резко отличается от известных местонахождений динозавров и говорит об особых условиях его образования. В других руслах (Алтан-Ула) мы нашли те же соотношения, в то время как в Цаган-Ула встречено необычайное изобилие черепах, сопровождающееся большим количеством зауропод. Все это, по-видимому, указывает на различный характер образования разных русел и дает возможность для обнаружения различных комплексов одновозрастной фауны в одной системе местонахождений Нэмэгэту, Превосходная сохранность материала дала возможность установить даже при полевых наблюдениях ряд болезненных патологических изменений скелета, изучение которых позволит судить о болезнях динозавров.

Ведение раскопок в различных местах крутых обрывов ущелий заставляло нас постоянно решать, как это у нас называлось, «технические проблемы». Главная часть проблем относилась к погрузке тяжелых монолитов со скелетами на автомашины. Разнообразие затруднений не дало бы возможности скучать и самому опытному рационализатору. То ящики весом по одной-две тонны приходилось спускать с отвесных круч высотой по 50 м, то, наоборот, втаскивать такие же тяжести снизу вверх на плато, куда могли подойти машины. При спусках и подъемах монолитов неожиданно нашла себе применение старая морская практика начальника экспедиции проф. Ефремова. Никогда нельзя предугадать, когда может пригодиться приобретенный в жизни опыт, тем более от моря — для пустыни Гоби... Из палеонтологов мы становились то дорожниками, то крановщиками, то фотографами, то столярами или геодезистами (для установления условий захоронения в главном русле Нэмэгэту мы произвели теодолитную съемку этого участка). Наибольшее развлечение доставляли нам палатки, материал которых оказался недостаточно прочным и быстро уступал неистовым гобийским ветрам. К концу работы мы имели по крайней мере шесть различных систем заплат и других усовершенствований. Каждой было присвоено имя ее изобретателя, которое склонялось в разных падежах, едва только палатка именно этой системы уступала очередной буре.

Недостаток упаковочного материала заставил нас пустить в ход набивку слишком дешевых матрацев, приобретенных нашим хозяйственником в Улан-Баторе. Мы убивали сразу двух зайцев: хорошо упаковывали ценные объекты и избавлялись от очень неудобных и тяжелых матрацев. Эта упаковка, по имени хозяйственника, называлась «потрохами Николая Абрамовича». Зачастую по лагерю разносился крик: «Дайте-ка еще Николая Абрамовича», и — вспарывался очередной матрац22*. Пожалуй, наибольшие проблемы нам доставила наша электростанция. С большой гордостью мы установили ее и наслаждались электрическим светом в сердце Гоби «впервые от сотворения мира». Огромную радость нам доставляло радио. Трудно передать, как много значит для кучки советских людей, затерявшихся в песках пустыни, в безмерной дали от родины, бой часов Спасской башни, звуки нашего гимна и хотя бы незначительные новости.

К несчастью, двигатель нашей электростанции представлял собою лишь опытный образец и электростанция проработала лишь несколько дней. Семь механиков, во главе с начальником экспедиции, без конца возились с несчастным моторчиком, ухитряясь заменять выходившие из строя части, но в конце концов пришлось сдаться. Радио замолчало, свет потух, и мы вернулись к свечам и газетам двухмесячной давности.

Соответственно установленному плану, одновременно с работами в системе Нэмэгэту 20 июня был начат большой разведочный маршрут на двух автомашинах для поисков местонахождений в совершенно неисследованном районе к западу от Нэмэгэту, вдоль южной границы МНР.

Главной целью было исследование очень глубокой впадины Заалтайской Гоби с абсолютными высотами в 700—900 м и котловин вдоль южной стороны Монгольского Алтая, где были все основания предполагать развитие аналогичных гобийских свит мезозоя и кайнозоя.

Экспедиция прошла от Нэмэгэту на юг до широты Оботу-Хурала, отсюда на запад, параллельно границе, обогнула горный массив Сыксык-Цаган-Богдо с юга и продолжала путь на запад почти до массива Чингиз-Богдо, не доходя до которого, повернула на север в район Цзамиин-Билгиху-Булака. Отсюда было выполнено меридиональное пересечение впадины Заалтайской Гоби в наименее изученном районе Нарин-Хуху-Гоби, перевалила через хребет Эдеренгийн-нуру и проникла в огромную котловину между последним хребтом и южной цепью Монгольского Алтая. По этой котловине экспедиция проследовала на запад до массива Хатун-Хаирхан, пытаясь пробиться до восточной оконечности хребта Ачжи-Богдо. Однако тяжелое бездорожье, поломки машин и нехватка бензина заставили экспедицию повернуть назад и по той же котловине, в ее восточном конце, перевалить перемычку между Монгольским и Гобийским Алтаем. Отсюда мы прошли по старинной Легин-Гольской караванной тропе к южному подножию массива Ихэ-Богдо и после его обследования повернули на юг к горам Ихэ-Баян-Ула. Перевалив эти горы, экспедиция пересекла большую Занэмэгэтинскую котловину и сомкнула свой маршрут с маршрутом в Ширэгин-Гашун 1946 г. Перевалив хребет Нэмэгэту, экспедиция прибыла в главный лагерь 5 июля, пройдя за две недели 1520 км маршрута в основном в условиях тяжелого бездорожья, по безлюдной, безводной и жаркой местности, без проводников. В этом маршруте, как и во всей своей деятельности, экспедиция многим обязана самоотверженной, подчас прямо-таки героической работе и искусству своих шоферов.

С палеонтологической точки зрения, маршрут не принес открытия выдающихся местонахождений. Посещенные области в основном сложены метаморфизованными палеозойскими отложениями. Пресловутая глубокая впадина Заалтайской Гоби представляет собою эрозионную котловину с обнаженным в самом дне ее палеозойским комплексом. То же самое можно сказать про менее глубокую, но столь же громадную по размерам котловину вдоль подножия Монгольского Алтая23*.

Интересно открытие небольшого массива костеносных нижнемеловых отложений у южного склона гор Хуху-усуни-нуру, содержащих только отдельные редкие кости динозавров, а также открытие гигантского разреза нижнего мела Кельтаг-Ноор между восточной оконечностью Монгольского Алтая и массивом Ихэ-Богдо, перспективного для поисков остатков ископаемых животных, однако не обещающего крупных скоплений, так как в разрезе преобладают тонкослоистые мергели.

Значительный интерес для ближайших поисков местонахождений представляет большой массив нижнетретичных отложений (эоцен), обнаруженный нами в Занэмэгэтинской котловине, с южной стороны гор Ихэ-Баян-Ула. Экспедиция не имела времени для его подробного исследования, но установила признаки возможного нахождения богатых костеносных фаций. Отдельные массивы нижнего мела с южной стороны Ихэ-Богдо не содержат заметных скоплений ископаемых костей.

Таким образом, в результате западного маршрута 1948 г. выяснилась весьма малая палеонтологическая перспективность районов к западу от Нэмэгэту, с южной стороны Монгольского Алтая (не считая, конечно, смежного района Бумбин-нуру до Чонойн-Бома или, может быть, до Эхин-Гола). Дальнейшие поиски при последующих работах на западе должны быть ориентированы не на юг, а на северо-запад, по северную сторону Монгольского Алтая24*.

К началу августа экспедиция покинула котловину Нэмэгэту, закончив раскопки и перебросив все добытые коллекции на Далан-Дзадагадскую базу. Переброска сорока с лишним тонн коллекций на расстояние в 1000 км к железной дороге представляла собою продолжительную работу для всей автоколонны экспедиции. Однако еще оставался необследованным район котловины Дагшигуин-шубуту, стоявший в программе 1948 г. Кроме того, представлялось целесообразным произвести исследование района Орок-нурских местонахождений, расположенного в обширной равнине между южными отрогами Хангая и северной цепью Гобийского Алтая (массивами Ихэ-, Бага- и Арца-Богдо).

Пситтакозавр. Рис. К.К. Флерова

Эти местонахождения были открыты и разрабатывались американскими экспедициями. Ознакомление с ними давало материал для сравнения наших открытий с наиболее богатым районом американцев, а также открывало нам «оперативный простор» для более далекого продвижения на северо-запад в следующий год работ. Поэтому мы решили покончить с изучением этого района в 1948 г.

На вывозку нэмэгэтинских коллекций были оставлены только две машины, одновременно в котловину Дагшигуин-шубуту выступил Барун-Баинский отряд на одной машине, остальные вошли в состав большого Орок-нурского отряда. Барун-Баинский отряд обследовал обширные бедленды меловых отложений, окаймляющие две смежные котловины — Дагшигуин-шубуту и Барун-Баин, установив развитие костеносных пород во всем указанном районе. Также обнаружены дислоцированные и частично метаморфизованные нижнемеловые породы, содержащие богатую фауну ископаемых рыб. Верхнемеловые отложения принадлежат к своеобразным болотным фациям, однако содержат материалы плохой сохранности, большей частью разрозненные или окатанные. Поэтому район следует признать неперспективным для постановки больших раскопок. Некоторое количество интересного материала район в целом может дать при тщательных маршрутных сборах.

Окончив обследование Барун-Баина, отряд направился на Орок-нур и по пути исследовал гигантскую котловину Оши-нуру с костеносными нижнемеловыми породами, открытую американцами в 1922 г. Несмотря на глубокое вскрытие костеносных отложений и предпринятое нами довольно подробное обследование, удалось найти лишь отдельные разрозненные остатки нижнемеловых мелких динозавров — пситтакозавров25*. Местонахождение Оши-нуру весьма интересно в геологическом отношении, но не может быть признано перспективным для раскопок и нахождения значительного количества костей.

Мастодонт. Рис. К.К. Флерова

От Оши-нуру отряд прошел по автомобильным следам Орок-нурского отряда вдоль подножия Бага-Богдо и соединился с последним в лагере Анда-худук.

Орок-нурский отряд обследовал третичные местонахождения Лу, Хзанда-Гол, Хольбольчжин-нур и нижнемеловое Анда-худук.

В нижнемиоценовых отложениях Лу было собрано некоторое количество костей крупных млекопитающих, в том числе остатки мастодонта. Нижнеолигоценовые слои Хзанда-Гола также дали несколько находок, в районе Хольбольчжин-нура мы не нашли костеносных горизонтов.

В пределах долины сухого русла Татал-Гол, в месте, американцами не разрабатывавшемся, экспедиция обнаружила огромное количество костей мелких млекопитающих. Здесь собрано свыше пятисот нижних челюстей, черепа и много костей конечностей, преимущественно грызунов, а также мелких парнокопытных, насекомоядных и хищников середины олигоцена. По предварительному просмотру материала в нем обнаружены какие-то новые, ранее неизвестные формы. В этом же горизонте были найдены две лапы гигантского носорога — белуджитерия, захороненные в вертикальном положении в песках26*. Нижнемеловое местонахождение Анда-худук содержит только очень редкие разрозненные кости динозавров типа игуанодонов. Специальная раскопка, заложенная на рыбных сланцах, доставила большое количество превосходных экземпляров меловых пресноводных рыб и несколько отпечатков интересных насекомых.

В итоге все обследованные нами американские местонахождения Орок-нура не могут идти ни в какое сравнение с найденными и разрабатывавшимися нашей экспедицией не только в Южной Гоби, но и в Восточной. Наши местонахождения содержат гораздо большие массы палеонтологического материала, более полного и лучшей сохранности. Орок-нурский район, в свете наших достижений в других местах, следует признать неперспективным для раскопок. Исключение составят Татал-Гол, где следует производить периодически сборы мелкого костного материала, вымываемого каждым дождем, а также специальные поиски насекомых в рыбных сланцах Анда-худука.

Малая перспективность Орок-нурских местонахождений заставила приостановить работы на них к 18 августа. Остававшийся до окончания полевого сезона запас времени был мал для того, чтобы начать осваивать новый район; кроме того, машины, уже и так требовавшие продолжительного ремонта, необходимо было перебросить на обеспечение вывозки коллекций с Даланской базы. Поэтому научный состав экспедиции с частью рабочих на двух машинах решено было снова перебросить на западную окраину Восточной Гоби к местонахождению Эргиль-обо, чтобы докончить исследование западной окраины огромного обрыва. Отряд прошел прямиком без дорог от центра Убур-Хангайского аймака на восток, в район Холод-сомона, оттуда на Улугей-хид и с очень большими затруднениями преодолел кольцо песков, окружающее котловину Эргиль-Обо. Раскопки здесь продолжались до 8 сентября и дали еще свыше тонны новых материалов. Затем отряд прекратил работы и направился к восточногобийскому аймаку, Сайн-Шанде, где в районе Чойлингин-хида экспедиция извлекла огромный ствол окаменелого дерева из меловых отложений, развитых в этом районе. К середине сентября полевые работы были закончены, и отряд вернулся в Улан-Батор. К этому же сроку закончилась вывозка коллекций с Даланской базы.

Работы последнего периода осложнились сильными дождями с наводнениями, прошедшими по всей Монголии. Вместо песчаных бурь, смерчей, рыхлых песков и жары первого периода полевых работ нашим машинам пришлось бороться с бурными потоками и засасывающими глинами затопленных котловин, превратившихся в озера.

Остаток сентября и первая половина октября были посвящены перевозке наших огромных коллекций к железной дороге и ликвидационным мероприятиям. К концу октября весь состав экспедиции покинул Монгольскую Народную Республику и вернулся в Москву, после одиннадцатимесячного пребывания на территории МНР.

Подведем вкратце итоги нашей работы9.

Экспедиция извлекла в удаленных местах Гоби около 70 тонн первоклассных палеонтологических материалов, по большей части фауны, ранее неизвестной в Центральной Азии. Среди них — шесть полных скелетов различных динозавров, яйца динозавров, замечательная коллекция ископаемых черепах, редкие древнетретичные млекопитающие, неизвестные в СССР, крокодилы, рыбы, насекомые, стволы окаменелых деревьев, геологические коллекции и попутно археологические. Сделано множество фотоснимков. Добытых материалов достаточно для основания целого большого отдела музея, посвященного истории наземной жизни Азиатского материка в мезозое и кайнозое.

За остающиеся два года работы экспедиции эти материалы будут еще значительно дополнены.

Материалы экспедиции 1948 г. находятся в препаровке, после чего будут обработаны научно. Первые статьи, посвященные новым находкам, планируются нами уже в конце 1950 г., одновременно с окончанием экспедиции. Параллельно обработке будет проводиться установка центральноазиатских находок в Палеонтологическом музее.

Сборы экспедиции происходят из разновозрастных горизонтов мела и кайнозоя, что дает возможность проследить постепенные изменения и общее формирование фауны. Изучение местонахождений с освещением условий их образования дает материал для анализа условий существования фауны и появления новых форм во взаимодействии со средой обитания, впервые для фауны динозавров.

Разные фаунистические комплексы, обнаруженные нашей экспедицией, послужат для прочного обоснования стратиграфии мезозойских и кайнозойских гобийских толщ, что важно не только для территории МНР, но и смежных областей Сибири и Средней Азии, где эти толщи содержат промышленные каустобиолиты. Изучение условий образования местонахождений послужит для обоснования палеогеографии.

В качестве примера можно указать, что работы нашей экспедиции существенно изменили первоначальные представления о палеогеографии древней монгольской суши в конце кайнозоя. Мы пришли к представлению об обширных низменностях, покрытых лесами и болотами, пересеченных реками и усеянных озерами, вместо древней пустыни.

Не менее важно получение полных материалов по меловым динозаврам. Остатки этих животных встречаются в изобилии в отложениях нашей Средней Азии и могли бы служить руководящими окаменелостями для немых континентальных толщ, но, к сожалению, у нас известны только в виде разрозненных обломков. Сравнительного полного материала по динозаврам в Советском Союзе не было, и мы должны были обращаться к неполным описаниям американских палеонтологов. В результате работ экспедиции у нас будут свои скелеты динозавров, которые послужат эталонами для определения отрывочных остатков динозавров Средней Азии, в силу этого приобретающих значение руководящих окаменелостей.

Древнетретичные млекопитающие, добытые экспедицией, также заполнят пробел в геологической летописи территории Советского Союза, и мы будем иметь свои материалы для разработки очень важного этапа эволюции млекопитающих — эпохи самого начала третичного времени, когда шло возникновение всех основных групп этого класса животных.

План работы 1948 г. удалось выполнить с превышением и при известной экономии отпущенных средств. Длина рабочих маршрутов экспедиции достигла 14000 км, а средний пробег каждой автомашины — 25000 км.

Большая удаленность мест производства работ от населенных мест и крупных центров, от воды и леса составляет основные трудности нашей работы. Если добавить к этому, что экспедиция работала в основном на высотах около 1700 м, в холодные весенние песчаные бури и страшную жару летом, то станет очевидным, что успех экспедиции явился результатом дружной работы коллектива советских людей, способных преодолеть любые затруднения.

Чтобы оправдать высокое доверие, оказанное нам ответственным поручением, наши люди, не щадя себя, работали в любых условиях, ворочали огромные тяжести, показывали чудеса русской смекалки. Машины пробивались через тяжелые пески и пухлые глины, карабкались извилистыми путями по гребням горных хребтов, пробирались по равнинам, заваленным огромными камнями27*.

В истекшем году мы начали передвигаться в Гоби уже без проводников, набрав достаточный опыт в условиях передвижения по гобийскому бездорожью. Теперь мы можем достигнуть любого места в Гоби, не пользуясь помощью местных жителей, так как28* сами сделались гобийскими проводниками, научились находить тропы и воду. Экспедиция за все время работы29* пользовалась неизменной поддержкой монгольских правительственных учреждений и местного населения. Материалы, передаваемые экспедицией, ежегодно пополняют организованный нами палеонтологический отдел Монгольского государственного музея. В предстоящие нам два года работы экспедиция задается целью не только удержаться на достигнутом уровне, но и30* добиться еще больших успехов, чтобы общая сумма результатов ее работ сделалась действительно крупной победой советской науки, продолжающей на новом уровне великолепные31* традиции русских исследователей Центральной Азии и крупнейших русских палеонтологов. Нас вдохновляет на выполнение этой почетной задачи повседневная помощь руководства Академии наук СССР, доверие, оказанное правительством и лично великим вождем советского народа Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

АРАН. Ф. 2. Оп. 1—1947. Д. 417. Л. 205—228. Машинопись с правкой.

Комментарии

1. Доклад был подготовлен И.А. Ефремовым в марте 1949 г. и представлен в Протокольный отдел Президиума Академии наук СССР. В заключениях рецензентов на рукопись отмечалось, что работа Монгольской экспедиции оправдала затраченные на нее средства, дала новые сведения по стратиграфии, геологии Монголии и в области палеонтологии. Доклад был оценен как интересный и содержательный. Однако «неакадемическая» форма изложения вызвала замечания рецензентов, которые предложили сделать его более научным, опустив упоминания о тех сложностях, организационных неурядицах, тяжелых природных условиях работы Монгольской экспедиции. Такие изменения И.А. Ефремовым были внесены. Исправленный вариант доклада в мае 1949 г. был одобрен для заслушивания на Общем собрании Академии наук (Ф. 2. Оп. 4а. Д. 76. Л. 98—100, 192—199). Однако заслушивание так и не состоялось. Первый вариант доклада стал прообразом научно-популярной книги И.А. Ефремова «Дорога Ветров», а второй — лег в основу научных статей И.А. Ефремова, опубликованных позднее. Мы выбрали для публикации первый вариант, который, на наш взгляд, ярче передает суть человеческой и писательской натуры И.А. Ефремова.

2. Документы о подготовке экспедиции в Монголию в 1941 г. были опубликованы в сборнике «Международные научные связи Академии наук СССР. 1917—1941 гг.». М.: Наука, 1992. С. 221—223.

3. См. № 33.

4. См. № 42—55.

5. См. № 38.

6. Аймак (монг.) — административная единица в МНР, соответствующая нашей области.

7. См. коммент. 2 к № 48.

8. Бэль (монг.) — высокий цоколь горного хребта, образовавшийся из продуктов разрушения и окаймляющий его подножие.

9. См. № 57, 58.

Примечания

*. В соавторстве с Ю.А. Орловым.

**. Датируется по дате регистрации в Протокольном отделе АН СССР.

***. Начало строки зачеркнуто Ю.А. Орловым.

****. Два слова зачеркнуты Ю.А. Орловым.

5*. Слово вставлено Ю.А. Орловым.

6*. Два слова зачеркнуты Ю.А. Орловым.

7*. Два слова зачеркнуты Ю.А. Орловым.

8*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

9*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

10*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

11*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

12*. Слово вставлено Ю.А. Орловым.

13*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

14*. Ю.А. Орлов предложил вставить «динозавра».

15*. Ю.А. Орлов предложил заменить три слова на «архаичность динозавра».

16*. Слово вставлено Ю.А. Орловым.

17*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

18*. Часть текста со слов «но только к концу работ...» снята Ю.А. Орловым.

19*. Два слова вставлены Ю.А. Орловым.

20*. Часть текста со слов «Гильбэнту, расположенного...» снята Ю.А. Орловым.

21*. Три слова сняты Ю.А. Орловым.

22*. Предложение снято Ю.А. Орловым.

23*. Три абзаца сняты Ю.А. Орловым.

24*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

25*. Часть текста со слов «Несмотря на...» снята Ю.А. Орловым.

26*. Ю.А. Орлов исправил на слово «глине».

27*. Абзац снят Ю.А. Орловым.

28*. Часть текста со слов «Теперь мы...» снята Ю.А. Орловым.

29*. Слова «за все время работы» сняты Ю.А. Орловым.

30*. Часть текста со слов «не только удержаться...» снята Ю.А. Орловым.

31*. Ю.А. Орлов заменил слово на «лучшие».

На правах рекламы:

• DJI mavic посмотреть.