Путь в науку

Интерес к палеонтологии, науке о вымерших животных, у Ивана появился еще в юношестве. В одной из библиотек в начале 1923 года он прочитал статью в журнале «Природа», в которой увлекательно рассказывалось о раскопках пермских ящеров на Севере России. Статья была написана профессором Петром Петровичем Сушкиным. Ефремов написал письмо автору статьи с просьбой о встрече. Сушкин в то время заведовал Северо-Двинской галереей в Геологическом музее и отделом орнитологии в Зоологическом. Петр Петрович пригласил юношу в Геологический музей, провел ему экскурсию, уделив особое внимание Северо-Двинской галерее, в которой были выставлены скелеты древних животных. Опытный профессор заметил неподдельный интерес юноши к науке, разрешил ему приходить в музей, чтобы поближе ознакомиться с работой научного сотрудника. В кабинете профессора поставили стол специально для юного ученика. Иван читал книги, которые подбирал для него Сушкин, помогал ему в препараторской извлекать ископаемые кости из породы.

В начале 1924 года Иван получил удостоверение об окончании школы. Из-за экзаменов ему пришлось отказаться от работы в гараже. Профессор Сушкин рекомендовал молодому человеку поступать в университет, но 16-летнему юноше было сложно определиться сразу с целью в жизни. Его еще со времен жизни в Бердянске тянуло к себе море. В 1923 году, одновременно с учебой в школе, Иван сдал экзамены на штурмана каботажного плавания при Петроградских мореходных классах. Весной 1924 года он уехал на Дальний Восток и нанялся матросом на парусно-моторное судно. До поздней осени он плавал у берегов Сахалина и по Охотскому морю. В конце года вернулся в Ленинград и поступил по рекомендации Сушкина в Ленинградский университет на биологический факультет, сначала вольным слушателем, а затем студентом.

Учебу в институте Ивану Ефремову пришлось совмещать с работой. Позднее он вспоминал: «Стипендии мне не досталось — их было очень мало. Пришлось снова браться за неквалифицированный труд». В то время организовывались студенческие артели, которые были прикреплены к разным организациям, подбиравшим для студентов работу. Ефремов вступил в артель, работавшую в Ленинградском порту. В основном студенты занимались разгрузкой судов. Весной Иван встретил знакомого механика и узнал, что на пивзавод «Красная Бавария» требуется шофер: «К концу первого года обучения в ленинградском университете я получил постоянное место шофера ночной смены на пивном заводе и среди студентов стал богачом с постоянной зарплатой от пятидесяти до шестидесяти рублей в месяц». Кроме учебы и работы Иван тогда увлекся футболом и академической греблей.

В начале июня 1925 года Иван отправился в свою первую научную командировку. Профессор Сушкин отправил молодого талантливого студента в Ленкорань в Азербайджане, для изучения будущей территории заповедника и сбора орнитологической коллекции. По результатам поездки в иллюстрированном журнале охоты и рыболовства «Охотник» в одиннадцатом номере за 1925 год была опубликована первая научная заметка Ефремова под названием «Еще о защите Закавказских зимовок». Выполнив задание Сушкина по сбору орнитофауны и подготовив схему будущего заповедника, экспедиция вернулась в Ленкорань. Уже через год Большой Кызыл-Агачский залив объявили охотничьим заказником, а в 1929 году здесь был создан заповедник.

Иван Ефремов остался на лето на Каспийском море. Он устроился на работу старши матросом на гидрографическом катере Ленкоранской лоцманской дистанции, работники которой обеспечивали безопасность плавания. От гидрографического катера требовалось обследовать рельеф дна, делать промеры глубин и другие гидрографические измерения, обслуживать средства навигационного оборудования — ремонтировать буи и береговые знаки на дистанции. Командовал катером Иван Ефремов до октября 1925 года. В Геологическом музее освободилось место препаратора и профессор Сушкин сразу же отправил Ефремову телеграмму: «Предлагаю место препаратора». Иван сразу же выехал в Ленинград и приступил к работе.

На правах рекламы:

Сухие строительные смеси фирмы район люблино www.lpole.ru.